И деревья под инеем видятся смутно
Михаил Савельев, бывший геолог, хотя, наверное, бывших геологов не бывает. Прошёл в экспедициях от Карпат до Камчатки. После выхода на пенсию собрал все свои дневниковые записи и, начиная с 1999 года, издал последовательно десять книг стихов и рассказов. В настоящее время проживает в Одинцово.
Наступает весна. И разбавленной
синью
Акварельно всё небо раскрасит до
дна.
А пока что земля под сугробною
стынью
В ожиданье лежит до прихода
тепла.
Солнце, тёплым лучом тучи в небе
раздвинув,
Уплотняет сугробы в искрящийся
наст,
И шумят воробьи, клювы настежь
разинув,
И сороки рисуются, как напоказ.
Но под вечер мороз. И опять
неуютно.
И ледком покрываются птичьи
следы,
И деревья под инеем видятся
смутно,
И возможен подвох уходящей зимы.
Может, было похоже. А может, -
иначе.
Среди грохота взрывов, в клочках
тишины,
Было место в сердцах для надежды
горячей –
Наступала весна окончанья войны...
Глазами женщины
Опять накатывает утро,
И память тает, словно сон,
А мне всё слышится, как будто
Твои шаги при входе в дом.
Вдруг ты, гонимый непогодой,
Пока не расплескался день,
Придёшь, дарованный природой,
Улыбкой смоешь с сердца тень.
И станут зорями закаты,
Душа забудет страха плен,
И праздничными станут даты
Всех дней средь заскорузлых стен.
На Пискаревском
На Пискарёвском, подле «Вечного
огня»,
Где землю в клочья рвал военный
ураган,
Стоит мужчина, голову склоня,
Быть может, из последних, -
ветеран...
Стоит средь тех, с кем шёл в атаку
на врага,
С кем защищал любимый Ленинград,
С кем не позволил обратить себя
в раба,
Когда в прижизненный пришлось
спуститься ад.
Он держит две гвоздички в
высохшей руке,
Сейчас положит их к подножью
и уйдёт.
А крохотною точкой на земле
Его слеза у монумента упадёт.
И души всех погибших в той войне
Его беззвучно будут провожать,
Держа гвардейский строй
в звенящей тишине,
И долгих лет ему во след желать...
***
Я запахи знаю перронов,
Где гнёзда свивает разлука,
И беды душевных проёмов
Венчает короною мука.
Там свод отдаётся гудками,
И суетно люди мелькают,
Не знаешь, что делать с руками,
Они вдоль души обвисают.
И сердце стучит, как колёса,
На стыках у судеб немилых,
И нет неподъёмней вопроса
Про чувства из сердца гонимых.
***
В который раз понять хочу,
На ветку глядя удивлённо:
Как может к тёплому лучу
Тянуться лист заворожённо?
Наверно, также сквозь века,
От поколенья к поколенью
Течёт познания река
Сквозь дебри тайн и удивленья.
Старый парк
Заброшенный парк. В нём
стареющий пруд.
Под ряской разросшейся дремлет
вода.
Уставшее время, средь прочих
причуд,
Как будто застряло в пруду
навсегда.
Ветви деревьев причесаны ветром,
Фальшиво крикливы здесь птиц
голоса,
Осень в проплешинах стылого пепла
Причудливо листьями пишет слова.
Парк занемог в паутине молчанья,
Загадочно-странна его немота.
Эхо в нём бродит вместе с
отчаяньем,
Ищет дорогу, не зная куда.
Среди полей
В который раз пройду среди полей
Дорогой, что протоптана веками,
Где древней песни возникают сами
Мотивы и слова в душе моей.
Дорога вся исхожена не раз
Следами горести, надежды и
прощенья.
Идёт по взгоркам, хоронясь под
сенью
Берёзок, выросших как будто
напоказ.
Ничто не изменилось с давних пор,
Всё те же главные проблемы
у России:
В ней нет дорог, чтобы пришёл
мессия
И излечил от лени дураков.
***
Я - еле слышимый шёпот
Безвольной страны моей,
Где волн бездушия рокот
Над головами детей.
Как страх стариков забытых,
Боль брошенных деревень,
Банальных истин избитых,
Я - прожитый всеми день.
Я - горечь надежд недолгих
В омытых слезами глаз,
В стране с неоплатным долгом,
Ещё не предавшей нас.
В боли её вековые
Вплетается голос мой.
Не я говорю с Россией,
Она говорит со мной...
***
Я люблю белоглавые горы
На краю мировой суеты,
Я люблю от мороза узоры –
Исчезающий дар красоты.
Там очерчены остроугольно
Пики снежные шрамов земли,
Где безумию дышится вольно
И реальность хмелее мечты.
А в долинах, в дыму укоризны,
Где жить можно, почти как в раю,
Люди-призраки бродят по жизни
И за всё проклинают судьбу.
В мрачной злобе
пинают планету,
Губят то, что дала им Земля,
И готовы на всё за монету,
Наплевав на законы добра…
***
Сухотень. На опушке - избушка,
Под обрывом речушка видна,
И забытая всеми кукушка
Отмеряет на счастье года.
Не уверен, что сбудется это,
Что не раз ещё встречу зарю,
А сейчас, на окраине лета,
Я за фалды надежду ловлю.
И хочу, чтоб
без грубых усилий
Удалось бы дожить до конца,
Если только удача не сгинет
И судьба не предаст сгоряча.
***
Как стылые ветры,
Гуляя на воле,
Однажды столкнувшись,
Расходятся врозь,
Две наших судьбы
На заснеженном поле
Совпали в пространстве,
Как будто бы вскользь.
Не клялись ни в чём,
И на жизнь не роптали,
Вот только на сердце
Остался рубец.
Теперь между нами
И время, и дали,
И ветры шальные,
И пропасть небес...